Слайд 1 Петербургская академия наук была учреждена по распоряжению императора Петра I указом правительствующего сената от 28 января 1724 года. Слайд 2


Научные достижения Российской Академии наук XVIII века



Скачать 112.68 Kb.
страница3/5
Дата17.06.2020
Размер112.68 Kb.
Название файла00061d1d-f30f16f9.docx
1   2   3   4   5
4. Научные достижения Российской Академии наук XVIII века

Несмотря на неприятности, скандалы и противостояния, сотрясающие Академию наук, на нехватку средств и не всегда разумные действия руководства, научная работа в стенах Академии велась вполне успешно. В лабораториях, экспедициях, рабочих кабинетах, в гимназических аудиториях порой совершались удивительные вещи.

Наиболее заметными и эффективными для того времени были научные изыскания в области изучения огромной неизведанной территории России. По заранее обдуманному плану, основы которого были заложены еще Петром I, одна за другой комплексные экспедиции исследовали бесчисленные "белые пятна" империи [5].

Были организованы и с успехом проведены грандиозные экспедиции - 1-я Камчатская (1725-1730), 2-я Камчатская (1733-1743) во главе с В. Берингом (умершим там от цинги). В них участвовали историк Миллер, натуралисты Гмелин и Стеллер, астроном Делиль, им помогали студенты Академического университета, среди которых был и С. Крашенинников.

С 1730-х годов предпринимались академические экспедиции в Сибирь, на берега Северного Ледовитого океана, на Урал и в Приуралье, в Среднее и Нижнее Поволжье, на Алтай, Кавказ и Украину (в них участвовали П. Паллас, И.-Г. Георги, Гмелин мл., И. Лепехин, Н. Озерецковский, П. Иноходцев, В. Севергин и др.) [18].

Все эти экспедиции решали сразу множество задач: астрономические наблюдения, картографирование, геодезическая разведка, зарисовка флоры и фауны, сбор семян, гербариев, чучел, птичьих яиц и скелетов, минералогических и почвенных образцов, этнографических коллекций; делались зарисовки и записи, касающиеся условий быта местного населения, топонимики и т.д. Эти экспедиции доставили множество сведений для научных исследований, причем шел интенсивный обмен материалами с учеными Западной Европы - новые данные поступали и в их распоряжение.

Для организации и координации работ при Академии наук был учрежден особый Географический департамент. Впечатляющие результаты совместной работы ученых нашли отражение в изданиях, иные из которых не потеряли свое значение и поныне.

В частности, вышли "Флора Сибирская" (И. Гмелин, 1747), "Путешествие по Сибири" (1751-1752), "О морских зверях" (Г. Стеллер, 1751), "Описание Земли Камчатки" (С. Крашенинников, 1755, т. 1-2), "Путешествия по разным местам Российского государства" (П. Паллас, 1768-1788, ч. 1-2), "Дневные записи путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского государства" (1771-1805, ч. 1-4), "Атлас Российской Империи" (1796), географические словари, карты и атласы [5].

Нельзя не назвать Ломоносова и его работы в области стихосложения, физики, астрономии, физической химии; с химической лаборатории Ломоносова (1742) началось развитие экспериментальной химии в нашей стране, а также многих прикладных исследований. Поистине европейской славой пользовались работы по прикладной и высшей математике российских академиков Бернулли и Эйлера, которые подготовили одаренных учеников из числа русских. Астроном Делиль основал в Санкт-Петербурге успешно работавшую астрономическую обсерваторию, организовал астрономические экспедиции.

Не стоит забывать и о искусных мастерах, делавших тончайшие приборы - каждому известно имя И. Кулибина, который был механиком Академии в 1770-х годах и поражал современников своими изобретениями.

Сложнее, пожалуй, обстояло дело у "гуманитариев". Историкам (немцам по происхождению) следовало заниматься российской историей - разбирать источники, составлять учебники, писать исследования. Это была очень "скользкая материя" - уязвленное своим ученическим положением с самого начала XVIII века, а затем и реальным засильем немцев во многих областях самолюбие русских было очень легко оскорбить, вовсе не желая этого [5].

Именно в таком непростом положении оказался молодой энтузиаст историк Миллер, написавший диссертацию о происхождении русского народа. Тонкий политик Шумахер, прочитав его работу, сразу сказал, что она "писана с большой ученостью, но с малым благоразумием". Шумахер привел Миллеру в пример историка Байера, который "излагал свои мнения с большим благоразумием, потому что употреблял все возможные старания отыскать для русского народа благородное и блистательное положение". Он советовал Миллеру писать осторожнее, по следующему образцу: "Происхождение народов весьма неизвестно. Каждый производит их то от богов, то от героев. Так как я буду говорить о происхождении русского народа, то изложу вам, милостивые государи, различныя мнения писателей по этому предмету... Я же, основываясь на свидетельствах, сохраненных шведскими писателями, представляю себе, что русская нация ведет свое начало от скандинавских народов. Но, откуда бы ни производили русский народ, он был всегда народом храбрым, отличавшимся геройскими подвигами, которым следует сохраняться в потомстве". Критикуя Миллера, Шумахер упрекал его за то, что тот "...хотел умничать! дорого он заплатит за свое тщеславие"[14].

Не так благополучно, как в научной области, шла учебная деятельность Академии наук. Как известно, Петр I ввел обязательное обучение детей дворян и духовенства, приказав тех, кто не пожелает, "имать в школы и неволею". Сначала в гимназию записалось более сотни человек, но с открытием Сухопутного Шляхетного корпуса (1732) дворяне стали предпочитать его - ведь оканчивавшие корпус получали чины, а гимназия не давала никаких прав [5]. Условия жизни в гимназии были тяжелыми: нехватка денег для самой Академии оборачивалась полным безденежьем для ее придатков. Холодный ветхий дом, где промерзали чернила в чернильницах, суровое обращение с учениками, неподготовленные учителя, отсутствие правильной организации, когда произвольно вводились новые предметы и исключались старые, - все это привело к тому, что учебное заведение так и не стало популярным. Крашенинников и Ломоносов, какое-то время руководившие гимназией, урывая время от своих научных занятий, не смогли добиться кардинальных улучшений. И все же в гимназии получили подготовку немало юношей. С 1751-го по 1765 год в ней учились 590 человек. Через нее прошли будущие кураторы Московского университета В. Адодуров и И. Мелиссино, профессор медицины Ф. Курика, Г. Теплов [19].

Собственно учебная роль Санкт-Петербургской Академии не ограничивалась ее гимназией и университетом. Члены Академии выступали с публичными лекциями, стараясь приобщить публику к науке. Удачной оказалась идея директора Академии Е. Дашковой (1783-1794). По ее настоянию были открыты три бесплатных курса: математики, геометрии и естественной истории; они читались русскими профессорами, которые получали за это 200 рублей из специальных средств [5]. "Я часто присутствовала на лекциях и с удовольствием видела, что ими пользовались для пополнения своего образования дети бедных русских дворян и молодые гвардии унтер-офицеры", - вспоминала она [20]. Такие лекции усердно посещал М. Муравьев, будущий воспитатель великих князей Александра и Константина Павловичей, попечитель Московского университета и товарищ (заместитель) министра народного просвещения. Известно, что он слушал лекции по математике Эйлера и физику Крафта [5].

Академическая библиотека открылась для публики в 1728 году. Это была первая доступная для общего пользования библиотека в России. Сюда поступал обязательный экземпляр всех книг, географических карт и вообще всех изданий, выходящих из российских типографий. Музеи Академии наук, ее Ботанический сад были не только лабораториями для исследователей, но и публичными учреждениями, которые посещались всеми желающими [5].


Скачать 112.68 Kb.

Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5




База данных защищена авторским правом ©danovie.ru 2020
обратиться к администрации

    Главная страница